<< Предыдущая страница  - Начало статьи

   В 1938 году начались переговоры о проведении матча-реванша Алехин-Капабланка. Алехин выехал в Уругвай, но там неожиданно выяснилось, что финансовые требования кубинца (не чемпиона мира!) неприемлемы. Отношения между двумя великими шахматистами вновь ухудшились. Затем из-за захвата Чехословакии фашистской Германией прекратились переговоры о матче с Флором (а этот гроссмейстер переехал в СССР на постоянное жительство). Успешно играет Алехин в первых трех турнирах после возвращения короны: победил в Монтевидео, Маргите и разделил 1-2 место в Плимуте. В ноябре участвует в АВРО-турнире. В этом состязании сыграли все 8 сильнейших шахматистов мира. “Нас мотали по всей стране. Перед игрой вместо обеда – два часа в поезде. Пожилые участники – Капабланка и Алехин – не выдержали напряжения” (Ботвинник). Из трех поражений Алехина (результат: +3, -3, =8) следует выделить сенсационный двойной проигрыш Файну, - здесь сказались недостатки чемпиона в дебютной подготовке и недооценка соперника (чей успех на АВРО-турнире стал главным достижением в карьере). Однако стоит отметить победу в микроматче над Капабланкой (1,5:0,5 - черными кубинец потерпел тяжелое поражение), которого Алехин обошел и в турнирной таблице, а также над Эйве (с тем же счетом). После окончания турнира начались переговоры о матче на первенство мира с занявшим 3-е место Ботвинником, но из-за разразившейся через год Второй мировой войны эта тема стала надолго не актуальной. В августе-сентябре 1939 года в Аргентине началась 8-я шахматная Олимпиада. Хотя Алехин выступал перед ней с гастролями по Южной Америке, ему удалось (+9, =7) показать лучший процент очков среди лидеров команд (у Кереса едва меньший процент, а Капабланка набрал на 1 очко менее). Но приза чемпион мира не получил, так как в финальной части турнира у Капабланки процент очков оказался чуть выше (столь неудачен и несправедлив был регламент). Во время Олимпиады Германия нападает на Польшу, и Алехин и Тартаковер выступают (по радио и в прессе) с призывом бойкотировать немецкую команду. И это возымело действие: организаторы были вынуждены присвоить ничейный счет 2:2 в ряде матчей без всякой игры. Перед возвращением домой Алехин уверенно выигрывает два небольших турнира в Южной Америке (Монтевидео, Каракас). 1939 год также интересен выходом в свет новой книги великого чемпиона - “Мои лучшие партии (1924-1937)”. Эта работа, по-видимому, стала самой популярной и важной книгой Алехина. В ней он, в частности, приводит свои лучшие партии из матча-реванша с Эйве, дает новый комментарий (либо уточняет старый) к партиям, которые вошли в книгу, посвященную 1923-1927 годам (“На пути к первенству мира”).

   В 1941 году чемпион мира попадает в зависимость от “новых властей”. Он отправляет серию статей по истории шахмат в “Паризер Цайтунг” (была “просьба” со стороны этих “властей”, – взамен они предоставляли визу для выезда из Франции). Однако статьи были изрядно переделаны шахматным редактором газеты – австрийским мастером и антисемитом по убеждению Т.Гербецом (ушел из жизни в 1945 году), который уже писал раньше о Флоре и Файне таким же диким образом. Эту единственно разумную версию выдвинул замечательный историк, международный мастер по заочной игре Виктор Чарушин (1932-2001). Конечно, очевидны цели, которые преследовали нацисты этой провокацией: использовать авторитет великого чемпиона в своих преступных целях, и сделать практически невозможным бегство Алехина в неподконтрольные фашистами страны ("дешево и сердито", – так, вероятно, рассуждали нацисты, с удовольствием перепечатавшие статьи в ряде своих газет). Увы, как показали дальнейшие события, нацисты своих целей во многом достигли, – в их добропорядчность затем многие поверили. “Напечатанное в “Паризер Цайтунг” потрясло и оскорбило меня больше всего не столько из-за содержания, сколько из-за полной невозможности очиститься от этой грязи” (Алехин, 1946 год). Жену Алехина (заметим, гражданку США – страны, разорвавшей дипломатические отношения с фашистской Германией, а по некоторым данным еще и еврейку по национальности) обещают отгородить от репрессий при условии участия Алехина в шахматных мероприятиях на оккупированных территориях. Алехин играет в международных турнирах, иногда проводит сеансы одновременной игры для офицеров вермахта. Хотя спортивный и творческий итог турнирных выступлений был достаточно высок (Алехин был явно сильнейшим на них, имел блестящий счет с Паулем Кересом (+3, =3) и талантливейшим Клаусом Юнге (+4, -1, =1), создал несколько великолепных партий и комбинаций (самая известная – в партии с Юнге в Праге в 1942 году)), ясно, что то были тяжелейшие дни в его жизни. Замок был разграблен, все имущество Алехина и его супруги было потеряно, и теперь только участие в шахматной жизни “третьего рейха” могло как-то прокормить чету Алехиных. Быть мировой знаменитостью (да еще и иностранцем, да еще и славянином!) при таком режиме было крайне опасно, повышенное внимание в любой момент могло обернуться катастрофой. И, таким образом, единственной задачей гениального шахматиста вновь была задача выжить!

   В октябре 1943 года Алехин выезжает в Испанию (формально на турнир) и более не возвращается на оккупированные фашистами земли. Здесь организуется несколько шахматных мероприятий с участием чемпиона мира, но о какой профессиональной шахматной деятельности может идти речь в далеко не богатой на тот момент Испании, да еще во время мировой войны под боком! Алехин бедствует, его результаты в небольших турнирах, в которых он здесь играет, могли быть и лучше (в двух турнирах он не берет 1-го места, несколько скромна его победа над чемпионом Испании Рей Ардидом в 1944 году (+1,=3)), великий чемпион вновь пристрастился к спиртному. Алехин дает частные уроки юныму дарованию – 13-летнему Артурито Помару, для которого даже написал специальный учебник “Курс шахмат для Артурито Помара”, опубликованный позднее под названием “Завет!”. Надо сказать, что эти уроки не прошли зря, ученик гения впоследствии добился крупных успехов, став гроссмейстером, победителем международных турниров, многократным чемпионом Испании. Алехин же, помимо книги “Завет!”, создает в конце жизни еще одно замечательное произведение в мире шахматной литературы – книгу о лучших шахматных партиях во время Второй мировой войны (117 поединков, из них 30 – из творчества самого Алехина). На русский язык этот труд до сих пор не переведен… В конце 1945 года начинает восстанавливаться шахматная жизнь в Европе, Алехин получает приглашения на турниры в Лондоне и в Гастингсе. Состояние Алехина улучшается. “Доктор Морено говорил, что произошло медицинское чудо”, “Определенно, я покончил с алкоголем, - сказал мне Алехин, блестя глазами” (Воспоминания Франциско Люпи). Но вскоре пришло неожиданное сообщение о том, что эти приглашения Алехину аннулированы! Некоторые влиятельные спонсоры и известные шахматисты (не будем указывать имен) призывали к бойкоту Алехина: они называли чемпиона мира коллаборационистом и антисемитом. Алехин впал в сильнейшую депрессию, этим объясняется неудача (2 место) на небольшом турнире в Касересе (последнем в карьере гениального шахматиста). “Против меня он выдвинул скандинавскую защиту, и спустя 5 часов на доске сложилась весьма ясная ничейная позиция, которую он все время отказывался принять, что привело Алехина к поражению и потере в турнире 1-го места, которое завоевал я” (воспоминания Люпи). Заметим, что Алехин долгое время не мог получить визу на выезд во Францию – многие месяцы после окончания войны. В январе 1946 года “Бритиш чесс мэгэзин” публикует открытое письмо Алехина организаторам Лондонского турнира, в очередной раз (ведь немало интервью дал он после бегства с контролируемых фашистами территорий в 1943 году) гениальный шахматист был вынужден втолковывать публике, что он не является автором антисемитских статей, никогда не испытывал симпатий к нацистам и прочие элементарнейшие вещи! Письмо Алехина произвело сильное впечатление на шахматный мир, но его бедственного положения не изменило. В январе 1946 года Алехин, находясь уже в португальском Эшториле, сыграл свои последние официальные партии – в товарищеском матче из 4-х партий с чемпионом страны Франциско Люпи. Люпи много сделал для великого шахматиста в его последние месяцы жизни, у них сложились дружеские отношения. Матч прошел в упорной борьбе, но, одержав победы в двух последних встречах (заключительная партия стала самым убедительным творческим достижением чемпиона мира за последние месяцы), Алехин выиграл состязание со счетом 2,5:1,5. В начале марта Алехин получает вызов Ботвинника на матч на мировое первенство и сразу отвечает согласием. Матч планируется провести в Лондоне. Великий чемпион преображается, начинает активно готовиться к предстоящему поединку. Он хочет “удивить мир своей игрой”, уделяет большое внимание дебютной подготовке, планирует перенести центр тяжести на открытые дебюты, где готовит неприятные новинки для претендента. Люпи вспоминал позднее: “В последний день своей жизни Алехин почувствовал новый прилив энергии. Это был прежний Алехин…” Загадочная смерть 26 марта 1946 года (по всей видимости, чемпион мира умер по пути из ресторана в свой отель; не исключено, что он был отравлен (о такой версии говорит Юрий Шабуров в своей книге “Алехин”): некие лица с “акцентом” подкупили официанта, чтобы тот добавил яд в пищу для Алехина) остановила жизнь великого чемпиона всего лишь на 54-м году жизни. Алехин стал первым и последним чемпионом мира, умершим непобежденным. Но сколько еще мог сделать этот великий человек! Известно, что он хотел написать книгу о Капабланке, вполне естественно было бы ожидать появления труда Алехина о философских проблемах шахмат и об эволюции шахматной мысли. Еще многое он мог бы сделать как практический игрок (даже при том плохом состоянии здоровья!), как мудрый шахматный король (для организации шахматной жизни, реформы ФИДЕ, – а эта организация чиновников всегда оставляла желать лучшего) и просто как в высшей степени незаурядный человек (огромный интерес могли бы иметь, например, его мемуары).

   Проходят и будут проходить годы, десятилетия, столетия. Но творчество этого великого человека и шахматиста не будет устаревать. Пусть не миллионы, но многие десятки тысяч будут из года в год, из поколения в поколение получать истинное духовное удовольствие и истинную духовную пользу от изучения грандиозного наследия величайшего из шахматных чемпионов. Будут с помощью Алехина постигать самое ценное, как он отмечал, что есть в королевской игре - “красоту истины”, знакомство и общение с которой жизненно необходимо далеко не только для побед за доской.

<< Предыдущая страница  - Начало статьи